Страстная Седмица – это уже не Четыредесятница и даже не Великий Пост – это отдельное время. Можно сказать так: Четыредесятница (первые 40 дней) – это время, когда мы идём навстречу к Богу. Страстная Седмица – это время, когда Господь идёт навстречу нам.

"Лествица": комплекс неполноценности. Как правильно читать “Лествицу”, размышляет архимандрит Савва (Мажуко).

Архимандрит Андрей (Конанос): Урок религии – это не час и не два в неделю. Урок религии начинается тогда, когда урок окончен. Церковность начинает работать в нас и являть силу молитвы после окончания службы. Именно тогда начинается духовная жизнь.

Митрополит Калужский и Боровский Климент: Середина поста. И мы с тревогой прислушиваемся к себе: есть ли силы далее нести взятую на себя меру воздержания или в чём-то сделать послабление? Но не будет ли это дезертирством – уходить с поля духовной борьбы?

Дмитрий Русин: Вокруг смерти за тысячелетия существования человечества скопилось множество суеверий, панических страхов и прочей сорной, вредной информации. Но Православная Церковь хранит верное понимание этого события.

Сокрушение о грехах занимает объемное место великопостных служб, создавая главные темы и настроения соборной молитвы. Но куда ведет это покаянное настроение? Что оно дает? Размышляет Владимир Лучанинов.

Епископ Североморский Митрофан:

Если мы не обретем подлинный духовный фундамент, все кончится плачевно.

Иерей Сергий Фалей: Люди, ушедшие в мир иной, нуждаются в наших молитвах. И мы с вами во время богослужения слышим, как зачитываются большие списки имен. Имена, имена, имена...

Игумен Нектарий (Морозов):

Вера угасает, когда не хочешь отказываться от чего-либо в себе